«Опять газовая камера». Почему жителей Заволжья продолжают травить ядовитой гарью
  Вход/регистрация

«Опять газовая камера». Почему жителей Заволжья продолжают травить ядовитой гарью



«Опять газовая камера». Почему жителей Заволжья продолжают травить ядовитой гарью
«Опять газовая камера». Почему жителей Заволжья продолжают травить ядовитой гарью
5 ноября 2020 | 61

Ядовитая гарь над Новым городом — наболевшая проблема, которой уже много лет. Жители прилегающего к Петрову оврагу микрорайона жалуются, что их травят. Облако смога, висящего над Заволжьем, заметно издалека — его можно увидеть, например, с верхних этажей здания областного правительства на площади Ленина.

Ветер с юга

Горожане создали во «ВКонтакте» сообщество «НасТравят73», в котором пытаются донести до властей, что это глобальная проблема. Записи похожи на сводки с фронта:

— Б-р Киевский. С 17-00 сильный запах отравляющей химии. Сейчас за окном густая дымка с запахом отравы. И так каждый день, без выходных. Никаких рейдов ночью нет. Не видно никакого улучшения. Опять газовая камера, — Николай Юрасов.

— Всю ночь жгли, 5 утра, а запах ещё сильный. Бедная голова болит от этой вони. Видимо, очень много заинтересованных, чтобы закрывать глаза на происходящее, — Валентина Курочкина.

Люди уже выяснили, что ядовитая вонь идет, когда дует юго-восточный ветер с переходом на южный. «Это значит, на нас дует с ГСК в Петровом овраге и на Филатова, с других ГСК и с промзоны, включая направление расположения химпроизводств, мебельных производств и шинного производства «Бриджстоун», «Хемпель» и «ДМГ Мори», литейных производств и т. п.», — говорится в письме председателю региональной Экопалаты.

Ядовитой гарь официально не признают. Вот результат одного из последних исследований, который представил ульяновский филиал Гидрометцентра. Пробы атмосферного воздуха были отобраны вечером и ночью 27 октября возле дома №7 на ул. Генерала Кашубы, дома №11 на ул. Карбышева, пр-те Филатова, д.1/22:

«По первому адресу зафиксированы незначительные превышения предельно допустимых концентраций по диоксиду азота (0,277 в 20:55), по второму адресу — по фенолу (0,0110 в 21:40), по третьему – по формальдегиду (0,063 в 22:24). Высокого и экстремально высокого загрязнения атмосферного воздуха не зафиксировано».

Что делать?

За то время, что существует проблема, источники ядовитой гари стали понятны. Это, прежде всего, производства (часто кустарные и неофициальные) в ГСК «Петров овраг», которые отапливаются печками, а также производители мебели, утилизирующие отходы дешевым и сердитым способом — попросту их сжигая. ДСП, линолеум, поролон выделяют при этом канцерогены — фенол и формальдегид. Постоянное превышение их предельно допустимой концентрации во вдыхаемом воздухе может привести к серьезнейшим последствиям для здоровья.

Мы спросили экспертов, почему решить вопрос с экологической катастрофой местного масштаба никому не под силу, а также что с этим делать.

И.о. министра природы и цикличной экономики Ульяновской области Гульнара Рахматулина:

— За 9 месяцев 2020 года в Заволжском районе выявлено 53 нарушения норм законодательства об охране атмосферного воздуха. Сумма наложенных штрафов составляет 630 тысяч рублей. Как правило, повторных штрафов не бывает – с 2018 года порядка 200 предприятий устранили все выявленные нарушения.

Одними рейдами и административными наказаниями проблему с гарью не решить. Необходим комплексный подход, привлечение представителей других ведомств. В том числе Минстроя для возможного переноса предприятий с территорий ГСК.

Геннадий Бударин, депутат ульяновской Гордумы, соучредитель регоператора ООО «УК Экостандарт» (в зону его деятельности входят и ГСК «Петров овраг», и промзона):

— Производители должны заключать договоры на вывоз ТКО. Это должен быть уровень надзорных органов, которые занимаются этим вопросом — Росприроднадзора, Роспотребнадзора, прокуратуры, экологических служб, налоговой, полицейских. Если никому ничего не надо, как мы можем у них забирать мусор? 30% ГСК просто не пускают нас на свою территорию.

Раньше мусор должны были вывозить по нормативам. Но противники реформы вышли с протестом к Дому связи, достучались до губернатора. Им заявили, что мусор будут вывозить по факту. А по факту оказывается, что ничего нет — отходы сжигают. Проблемы есть не только в ГСК, но и на промзоне — именно там находятся производители, которые не хотят заключать договоры. Еще и начинают шантажировать — если вы будете нас заставлять, мы опять на площадь выйдем, коммунистов пригласим.

Что с этим делать? Возвращаться на вывоз ТКО по нормативам. Плюс, должна быть команда для полиции и других проверяющих навести порядок, наказать в жесткой форме. Можно выписать штраф в 500 рублей, а можно в 500 тысяч рублей, вплоть до лишения лицензии. Тогда все прибегут заключать договоры. Но этим никто не занимается, не хотят социального взрыва. Поэтому люди так и дышат гарью.

Наиль Юмакулов, экс-глава Заволжского района:

— Мы провели большую работу — создали рабочую группу, в которую входили общественники, экологи, проверяющие. Проводили рейды, я сам в них участвовал. И после этого по решению суда приостанавливали работы мини-заводов в ГСК «Петров овраг» на три месяца.

Ко мне на прием начали приходить молодые мамы с детьми, жены производителей мебели, говорили, что им нечем платить кредиты, ипотеку.

Правда где-то посередине. В ГСК на производствах мебели работает 1500 человек. С одной стороны — запах гари, с другой — люди, которые могут остаться без работы.

Комплексно проблема уже была решена, сейчас нужно просто вернуться в русло взаимодействия власти, надзорных органов и тех, кто работает в ГСК. Надо с ними разговаривать. Иногда бывает так: жители унюхали запах гари, а датчики показывают, что превышений вредных веществ нет. Кому верить? Все мы по-разному реагируем, у кого-то вообще нюх пропадает, у кого-то усиливается. Если есть проблема — надо налаживать диалог. Бизнес там управляемый, хорошо реагирует на рейдовые мероприятия.

Александр Павлов, блогер и электрик, эксперт по «гаражной экономике»:

— Жители, жалующиеся на гарь, изначально действовали неправильным образом. Они не подходили к председателю ГСК, не ходили на собрания, не разговаривали с самими мужиками. Не было ни старших по домам, ни просто жильцов. Сразу приезжали проверяющие. Хотя я еще семь лет назад просил жалобщиков это сделать. Можно было прийти, поговорить по-хорошему, мужики бы пошли навстречу. Никто не хочет быть врагом своим соседям, что-нибудь бы придумали. А теперь их озлобили, стадия договоренностей прошла. Теперь они дымят официально — у них у всех оформлены документы на печки. Поэтому предъявлять претензии крупным автосервисам и прочим бесполезно — все бумаги у них уже есть.

Дмитрий Ежов, член «Общественной палаты» Ульяновской области, главный редактор портала «Улпресса»:

— Я сам однажды заезжал на автостанцию к 8 утра в Новый город — воняет сильно. Рядом дымило какое-то гаражное производство, большой бокс. Когда уезжал — уже дыма не было, значит, они делают это ночью. Поэтому нужно элементарно работать, усиливать штат инспекторов, ужесточать меры. 100 миллионов Шканову отдать на парк Дружбы народов — не вопрос, а выяснять, выявлять — никому не надо. Пошумят — перестанут, завтра ветер другой подует.

Вроде и политическая воля на решение этого вопроса периодически есть. Но нужно не раз стукнуть кулаком по столу, а три раза, да еще и по шапке тем, кто не исполняет свои обязанности.

Что касается предложения «переселить» производства, то подавляющее большинство предпринимателей из гаражей не вылезет. С ними надо работать — это отдельный слой, самозанятые, все прячутся и не любят государство.

Александр Каплин, эксперт ОНФ, заместитель председателя ульяновского отделения Российской экологической академии:

— Нет кого-то одного виноватого в загрязнении воздуха в Новом городе. Когда кивают в сторону крупных предприятий на промзоне, думаю, их выбросы мизерные (хотя нельзя отрицать, что они есть), носом их человек точно не ощутит. Основной вклад в загрязнение, по моему мнению, — со стороны кустарных производств, ГСК. Большая часть гари идет от сжигания отходов. Это оценка реализации мусорной реформы, или, как у нас называют, «реформы чистоты». Получается, идет системный сбой.

Чтобы решить этот вопрос, нужна политическая воля. Исполнитель, которому поручают это сделать, должен быть заинтересован в конечном итоге, а не в рассказывании историй, сколько он привлек к ответственности. Пока же ощущение, что губернатора удовлетворяет, что ему докладывают исполнители, а исполнителей удовлетворяет, что губернатор с них не требует большего. Никакой эффективности и результативности.

Важный момент — по сути, бизнесу не предложили никакого пути решения проблемы. Отсюда образовалась схема с покупкой фильтров. В ней, на мой взгляд, есть коррупционная составляющая. Из нескольких независимых источников я знаю имена сотрудников природоохранных органов, которые рекомендуют ставить фильтры и имеют с этого доход. Это схема, которой должны заняться правоохранительные органы. Проверяющие указывают, какие фильтры и у кого нужно купить и затем обслуживать. Но они не помогают — это то же самое, если навязать на трубу марлевую повязку. Но предприниматель получает вместо предупреждения рекомендацию поставить фильтр, а во время следующей проверки его вообще не трогают.

Лев Левитас, председатель комиссии по экологии и природопользования Общественной палаты Ульяновской области:

— Решить проблему нецелевого использования помещений в ГСК можно — построить блочную газовую котельную и запитать всех абонентов. Если гаражным производствам перекрыть возможность нарушать экологическое законодательство, у них не останется никаких путей, кроме как пойти на софинансирование этих работ.

Можно достроить ангары, которых в Новом городе множество, и перенести туда бизнес.

У нас же установили большое количество дорогостоящих постов наблюдения за загрязнением воздуха. Но они не исправят ситуацию — вы просто будете знать, где вам комфортно умереть. Никто не анализирует сами причины загрязнения атмосферы.

Еще одно решение проблемы — установка фильтров — это чистой воды профанация. Фильтры улавливают только твердые частицы. А жалобы идут на фенолы, формальдегиды и другие вещества, которые являются газообразными. Но в итоге предприниматель ставит фильтр, кто-то зарабатывает деньги, контролеры отчитываются, что проблема решена.

Все совещания по этой проблеме сводятся к статистике. Люди говорят — нам тяжело дышать. А те, кто занимается замерами, утверждает, что все нормально, у них превышения некритичные. Нужно заняться выявлением причин загрязнения и устранить их. Только тогда проблема решится.

Андрей Нагибин, председатель правления общероссийской общественной организации «Зелёный патруль»:

— Вопрос очень сложный. Даже если административно наказывают, приостанавливают деятельность по суду, взыскивают в счет ущерба, то только официальные предприятия. А с серых, неофициальных, и взять нечего — они как бы есть, но их вроде и нет.

Подобные проблемы не обошли и Москву — на юго-востоке было много промзон, где раньше работали заводы. После этого их раскидали на юрлиц, на аренду, и появилось много разных организаций, к которым сложно было подойти — непонятно, чья аренда, кто собственник, каждый раз менялись юрлица. В итоге было принято жесткое решение убрать саму промзону. Ее снесли, рекультивировали, теперь здесь строят нормальные дома. И таких промзон в Москве было много.

Что касается Ульяновска, то я бы советовал людям объединиться в группу, нанять юриста, набраться терпения и биться — обращаться в полицию, прокуратуру и так далее. Все же эта история ближе к правоохранительным органам, которые вправе пресечь деятельность нелегалов. Профильные контролирующие органы мало что с ними могут сделать.


Источник : https://73online.ru/

Считаешь эту страницу интересной? Поделись со всеми


Комментариев пока нет.


Добавить комментарий!